100 дней президента Зеленского. Результаты и параллели с Наполеоном

28.08.2019 16:29 Статья

 

Владимир Зеленский сам дал повод шутя сравнивать его с Наполеоном, сыграв в соответствующей роли, в комедии 2012-го года. Сейчас ему  это время от времени припоминают. Позади — сто дней президентства Зеленского. Мы попытались подвести некоторые «перспективные итоги» этого первого рубежа.

В новом выпуске «Политики с Печенкиным» говорим о сходстве Зеленского с Наполеоном – в режиме и структуре власти, в том, как складываются альянсы и на что делается ставка. Мы постараемся не сравнивать Францию начала 19-го века и современную Украину, там где в этом не будет крайней необходимости.

Наполеон после своей второй попытки прийти к власти, длившейся как раз сто дней, навсегда отправился на остров Святой Елены. Правда, у Наполеона то был закат карьеры – после Бородино, падения Парижа и в аккурат перед Ватерлоо, а у Зеленского – это начало карьеры, и всё ещё впереди.

100 дней Владимира Зеленского

Многие СМИ и блогеры выпустили лонгриды на тему, чего ожидать от новой власти дальше, судя по первым ее ста дням. Конечно, судить следовало бы по выполненным предвыборным обещаниям. Но фишка Зеленского была как раз в том, чтобы не давать особо чётких обещаний.

Президент все это время находился в ситуации, когда парламент к нему был в оппозиции, а значит – ничего толком нельзя было воплотить в жизнь. В Раде 8-го созыва захлебнулись даже те несколько инициатив команды Зеленского, о которых мы помним с предвыборных лозунгов, вроде снятия депутатской неприкосновенности.

Поэтому можно судить о намерениях Зеленского скорее по символическим шагам, отдельным заявлениям, а особенно – по людям, которыми он себя окружил. Любой такой анализ заслуживает право на существование. Однако, не надо забывать, что 100 дней – это сравнительно короткий срок, и любые далеко идущие выводы уже вскоре могут оказаться «гаданием на кофейной гуще».

Первые аналогии между этими «лидерами наций» начали появляться ещё этой зимой, начиная с выдвижения Зеленского в новогоднюю ночь и во время триумфального первого тура. Сперва дерзкое заявление комика о своих планах занять главный государственный пост вызывало у властей и их припевал недоумение, насмешку и даже презрение.

Потом растущие рейтинги начали вызывать тревогу и раздражение. При этом, в возможность победы Зеленского в штабе Петра Порошенко не верили, и вплоть до последнего месяца до выборов тратили в разы больше эфирного времени и ресурсов на травлю Юлии Тимошенко, а не Зеленского.

Однако после объявления результатов первого тура стало понятно, кто победит во втором. И этот перепад настроений порошенковских СМИ и блогеров на зарплате, напомнил нам описанный советским историком Тарле (а также Александром Дюма в «Графе Монте-Кристо») калейдоскоп заголовков парижских газет перед вторым пришествием Наполеона. На тот момент уже отрёкшийся император опять высадился на французском берегу и буквально за две недели, без единого выстрела и при единодушной поддержке армии и народа вернулся в Париж.

Заголовки звучали так: «Корсиканское чудовище высадилось в бухте Жуан»; «Людоед идет к Грассу»; «Узурпатор вошел в Гренобль»; «Бонапарт занял Лион»; «Наполеон приближается к Фонтенбло»; «Его императорское величество ожидается сегодня в своем верном Париже».

Несмотря на пафосность такого сравнения, оно схватывает то, как старые элиты и журналистская публика умеют быть конформистами и держать нос по ветру. А ведь то, что подавляющее большинство наших сограждан поддержало Зеленского на трёх избирательных кампаниях этого года – факт. А как и почему это вышло – вопрос выше понимания старых политтехнологов вроде Игоря Грынива, и восьмипроцентной «элиты» в целом. Кто-то из них перекрашивается уже, а кто-то продолжает проклинать «корсиканское…», то есть «криворожское…» или точнее «кварталовское чудовище», вынесенное на властный Олимп необразованной и презренной чернью.

Итоги 100 дней президентства Зеленского

Итак, первый вывод о 100 днях. Получение полной монополии власти, и президентской и парламентской, с рекордными результатами и без особых форс-мажоров, не говоря уже о жертвах. Оппоненты постоянно заявляют, что вот-вот начнётся падение рейтингов, но похоже, что они просто выдают желаемое за действительное – признаков электорального Ватерлоо пока не отмечают.

Карл Маркс, ещё до того как стал бородатым классиком, написал «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» – первый в своём роде разбор-анализ политических перипетий, причем на фоне и в социальном разрезе конкретного общества – французского. Начинается эта книга цитатой, очень широко сейчас растиражированной: все великие исторические события и личности повторяются дважды – сначала как трагедия, а потом как фарс.

Это намёк в адрес племянника того великого Наполеона, Наполеона Третьего, который пришёл на вершину лишь на славе своего дяди, сосредоточил всю власть в своих руках и в итоге тоже провозгласил себя императором. Приход племянника к власти был фарсовой копией с дяди, и падение его, забегая наперёд, тоже. В случае с Зеленским, конечно, такими высокопарными категориями – трагедия, фарс – разбрасываться не стоит. Хоть у Маркса с Гегелем такое не предусмотрено, но в каком-то смысле нашу, украинскую историю можно назвать постмодернистской пародией на трагедию и фарс из 19-го века.

По большому счёту, и дядя-Наполеон, и его племянник, политику проводили похожую. Современным языком, весь их режим держался на персональном бренде, а уже распоряжение этим брендом в политических целях бывало разным. И с доставшимися в наследство чиновниками от старого режима находился общий язык – как с Аваковым, как с Данилюком, как с Рябошапкой. И с крупным капиталом и олигархами наводились мосты – как с Пинчуком или Ахметовым, не говоря уж о Коломойском. И вроде бы шаги навстречу простому народу делались – но умеренно, без революционных крайностей и шалостей.

Зеленский в сравнении с Наполеоном

Да и само понятие «бонапартистский режим» – это как раз о ситуациях, когда центральная власть в союзе с крупным капиталом лавирует между разными социальными группами и классами внутри страны.

К сегодняшней повестке – вполне подходящее определение. С одной стороны находится бренд «Слуга народа», и то, что называют популизмом. С другой – заложенный и на Банковой, и в новой фракции, и во всём госаппарате баланс влияний разных кланов и групп. Есть группа «Квартала», связанная лично с Зеленским, есть группа «Привата» и Коломойского (через Богдана), группа Пинчука, группа Авакова, представители «западных партнёров», ну и включение из местных «царьков» и «маркизов-карабасов».

Самое главное, конечно же, для выживания любого «Бонапарта» при власти – это легитимность, готовность граждан терпеть и даже любить эту власть за какие-то конкретные достижения и победы, или хотя бы за осязаемую перспективу таких достижений и побед.

Кроме военных побед, Наполеон прославился важными изменениями в жизни самой страны, своими реформами: он первый ввёл Гражданский кодекс, который реально уравнял французов перед законом и создал внятные основания для жизни и деятельности, в том числе и экономической. Этот кодекс (с изменениями, понятно) действует во Франции до сих пор, как и созданная Наполеоном налоговая система, региональное управление и многое другое.

Племянник того самого Наполеона, конечно был куда менее успешным, но тоже повлиял на историческое обличье Франции. До сих пор парижские бульвары и железные дороги – в основном с его времён. Так что Зеленскому пора демонстрировать успехи и помимо выигрыша избирательных кампаний – а то может закрасться подозрение, что Бонапарт — то не настоящий.

Но за бонапартистскими режимами стоят риски. Во-первых и Наполеон, и его племянничек любили обращаться к военным авантюрам, которые их по итогу и загубили. Наполеон Первый после Ватерлоо предпочёл сдаться англичанам и отправился на Святую Елену, Наполеон третий самонадеянно объявил войну Бисмарку и по итогу попал к немцам в плен. А страна оба раза оказывалась под пятой соседей и переживала всякие катаклизмы. Например, Парижская коммуна и её расстрел из пушек.

Вот в этом моменте стоит отвлечься на возможность военной авантюры у нас. Зеленский побеждал на выборах как раз за счёт ожидания обществом какой-то разрядки и разрешения конфликта на Донбассе. Но никакого внятного плана у Зеленского не было, по крайней мере – не было озвучено. Однако его и его соратников заявления – постоянно друг-другу противоречили. То – «сойдёмся где-то посередине», то увязывания Крыма и Донбасса в одном пакете. То «хоть с чёртом лысым договариваться», то твердое «нет» прямым переговорам. То прямые звонки Путину, то приглашение Трампу и тогда ещё Терезе Мей присоединиться к Нормандскому формату.

Владимир Зеленский — миротворец или военачальник?

Оно, в общем, и не странно – разрешение любого конфликта требует многих усилий и часов переговоров. А помимо этого – расследования того, как же всё начиналось, и наказания виновных – причём с обеих сторон конфликта, чтобы успокоить расколотое общество и закрыть возможность для нового «вспыхивания».

Вариант – пойти по пути предшественников и поиграться в «войнушки», или, по крайней мере, такой соблазн – сохраняется постоянно. От соблазна этого Зеленский пока что сдерживается – но непонятно, будет ли и в дальнейшем.

Другой риск режима с Наполеончиком во главе – это что на место шаткого равновесия между олигархами, бизнесом помельче и самыми широкими массами сограждан, как сейчас, может прийти режим куда менее симпатичный. Наши олигархи уже показывали, как они без стеснений совести могут поддерживать откровенных нацистов и даже использовать их группировки, как свою частную армию. Причем, в широких массах эти мутные праворадикалы особого несварения больше уже и не вызывают. Не  мудрено-то, после десятилетий героизации Бандеры и УПА и пяти постмайданных лет.

Но массовое голосование за Владимира Зеленского было в том числе и ответом «нет!» всей порошенковской «АРМОВИРЕ». Причем, это «нет», не выглядит пока как окончательное.

Наполеон пришёл к власти как популярный генерал, сместивший «недееспособных» политиканов. В 21-м веке генералы такой роли не играют, однако есть телевидение и центральные каналы. Поэтому генерала можно спокойно заменить актером. Который ездит по регионам и устраивает публичные «разносы» чиновникам. Наполеон так относился и к бывшим якобинцам, и к разбежавшейся по эмиграциям аристократии времён Людовика – похоже себя ведёт и Зеленский. И с коррупцией борется, и о своих старых друзьях и коллегах одновременно не забывает.

Конечно Зеленскому сравнение с Наполеоном могло бы и польстить, но как раз несопоставимость величин этих двух людей, дает понять, что Зеленского рассматривают здесь, как возможного квази-наследника политической судьбы Наполеона. Есть и другие красочные императоры, с которыми можно сравнивать – последний китайский император Пу И, которого лишили власти в шесть лет. Или центральноафриканский император семидесятых годов Бокасса, который кушал печень своих врагов. Хотя последнее, наверно, уже перегиб.

Facebook Comments
новости и статьи Klymenko Time Популярное